Руперт о музыке

«Привет всем», - сказал Руперт Гринт. - «Меня зовут Руперт Гринт, и я... я...» - звезда «Гарри Потера» замолчал и, чтобы сосредоточиться, сделал глоток колы. Вначале его спросили о композиции в стиле рэп, которую он записал в 10 лет, благодаря чему был выбран на роль Рона Уизли, друга Гарри Поттера в «Гарри Поттере и философском камне», первом фильме в глобальном проекте. Вы можете подумать, какие слова возникли в его голове, когда он получил роль, но спустя 10 лет, Гринт не может этого вспомнить. «Эм... я Руперт Гринт, и я.. я... надеюсь, вы не подумаете, что я слабоумный», - смеется он. - «Или что-то в этом роде».

Спишем амнезию актера на усталость. Сейчас вечер конца июня, и Гринт работал с 7.15 утра на Leavesden Film Studios, в нескольких милях севернее Уатфорда, над «Гарри Поттером и дарами смерти», седьмой и последней историей о магии и волшебниках, которая выйдет в 2010 году. Сейчас, свернувшись на диване в своей гримерной, где располагаются доска для дартса, столик для настольного тенниса, и маленькая кухня с фотографиями Гринта и его коллег по фильму, занятых своими детскими забавами - он обсуждает лучшие прически популярных людей, как и подобает человеку, который два года назад стал пятым с списке юных молодых звезд в Brelscream.

«У Джонни Роттена хорошие волосы, правда?», - сказал он, размахивая своими потертыми цветными кедами, чья яркость противоречит скромному виду Гринта. - «О, а еще у Сида [Вишиоса]. И у того парня из ужастиков [Фэриса Бэдвана] тоже хорошие волосы».

Как и его коллега по «Гарри Поттеру», Дэниел Рэдклифф (с которым он играет в выходящем скоро фильме «Гарри Поттер и принц-полукровка»), Гринт большой фанат панка. «Мне нравится сумасшествие вокруг них. Их безумие, их страсть. И вообще, вся эта анархия - это здорово.» Естественно, ему нравится большинство панковской музыки - The Pistols, The Dead Kennedys, The Clash. Только не просите его назвать любимый альбом.

«Ну, мне нравятся несколько альбомов Clash, но... эм, я не слишком хорошо разбираюсь в названиях. Хотя, в одном что-то связано с веревкой. «Give them enough rope»? Да, точно. «London calling»? Вот, еще один вспомнил. «Sandinista»? Sandinista?», - он недовольно качает головой. - «Нет, не могу вспомнить».

Сейчас 20-летний Гринт опоздал с покупкой CD. Он вырос на Watton-and-Stone в Хертфордшире, где он «немного исполнял рэп в школе», несмотря на небольшой интерес к хип-хопу, кроме «Because I got high» Афромана, возглавляющего чарты в 2001 «комедийного» сингла. Затем, вдохновленный старыми фото своей мамы, которая «была похожа на панка 80-х годов», Гринт заинтересовался панковской иконографией, и в частности, картинами Джеми Рэйд.

«Я думаю, моя любовь к музыке началась с этого», - сказал он. - «У меня есть несколько футболок с «Pistols»». Но, увы, у него нет того знаменитого жилета Сида Вишиоса, на котором изображены два ковбоя-гея, демонстрирующих свои пенисы. «Нет», - затараторил он. - «У меня его нет». Широко раскрыв глаза, Гринт улыбнулся, потянувшись за напитками, стоящими на столике рядом. «Все мои футболки, знаете, более традиционны».

Панк внутри, Гринт так же любит и британскую поп-музыку. В 15 лет его кумирами, как он сказал, были Oasis и Blur, и образованная Ричардом Харвисом группа Longpigs, «И еще некоторые фантастические группы, вроде Sweede... извините, нет, Sueеde». Он снова доказал, что он эстет и отлично разбирается в музыке: он любит Parklife и все, что с ними связано.

«Я купил альбомы просто потому, что мне нравится смотреть на них. Мне нравится, как выглядит Frankenrist от The dead Kennedys. А еще я делаю это из-за смешных названий песен, например «Kill the poor».» Он сказал, что то же самое касается и «Mogwal», который он слушал на съемках «Поттера». «Я решил, что это звучит интригующе, и решил получше изучить их. У них несколько потрясающих названий песен. Одна называется «Солнце пахнет слишком громко»», - он снова улыбнулся. - «Мне нравится, как это звучит».

Такой набор безумно звучащих песен кажется понятным для человека, еще совсем недавно бывшего подростком. Возможно более удивительно, что Гринт никогда не слышал о «My bloоdy Valentine» ( «My bloоdy... кто? Никогда такого не слышал»), и так же не в курсе о Ниле Янге («А кто это?»). А еще, он регулярно посещает различные музыкальные события, такие как NME Awards, где он встретился с членом группы Guns’n roses, Слэшем («Сейчас у него отличная прическа»).

«Я бы хотел увидеть «Velvet revolver» [группа Слэша после Guns’n roses]. Это было бы... эм... здорово. Я поболтал со Слэшем, и он был клевый, но немного... эм...», - он замялся, подбирая слова. - «...Не от мира сего. Он хоть знал, кто я?», - он рассмеялся. - «Мы не зашли так далеко. Это был очень короткий разговор. Мы стояли на лестнице у входа».

Видимо он немного смутился, потому что, будь обстоятельства более благоприятными, Гринт без сомнения захотел бы получить совет от Слэша, сказав, что хочет организовать группу. Последние 12 месяцев он учится играть на банджо, и теперь может сыграть «половину песни из «Dеliverance»». Проблема в том, что каким бы опытным Гринт не был, он слишком другой, слишком милый для того, чтобы возглавить группу.

«Думаю, Вы правы». - сказал он. - «Я не такой, как, например, Боно». Гринт, один из самых известных юных актеров, человек, который на равных общается с такими звездами, как Майкл Гэмбон, Мэгги Смит и Джули Уолтерс, качает головой и теребит волосы. «Я был бы счастлив, стоя в стороне, поигрывая на своем маленьком банджо, чтобы меня никто не замечал», - смеется он. - «Да, это было бы очень хорошо».