Дружба между Джоан Роулинг и Стивеном Кловсом

Джоан Роулинг написала в журнал «Written By» статью, где рассказала о том, как зародилась дружба со сценаристом всех фильмов о Гарри Поттере Стивеном Кловсом и как она развивалась.





Я слышала о том, что компания Warner Brothers подыскивает сценариста для «Поттера», и их выбор пал на Стивена Кловса. Потом он признавался в том, что Поттериана была единственным проектом, который его по-настоящему заинтересовал. Не думаю, что эти слова были всего лишь проявлением любезности.

Я знала о Стиве только то, что он написал сценарий к фильму «Знаменитые братья Бейкер», и для меня это было большим плюсом, так как я очень люблю эту картину и все, что с ней связано. Однако на встречу с ним я шла очень настороженно. Ведь Стив должен был полностью раскроить мое детище, вырезать из него ненужные моменты, чтобы уместить все это в фильм. К тому же он был американцем, а на тот момент мои отношения с Америкой были весьма натянуты. Не помню, в каком журнале, вроде в New Yorker, была написана критическая статья о первой книге про Гарри: вроде как очень трудно переделать британский стиль, чтобы он понравился публике в США. Должна напомнить вам, что на момент нашей встречи с Warner Brothers мои книги были популярны только в Британии, в Америку их только завезли, и я считала, что людям не понравится, если на большой экран выйдет адаптация книги в духе Хагрида.

Мы были представлены друг другу Дэвидом Хейманом в Лос-Анджелесе, и тут же отправились на ужин с руководителями студии. Собственно, именно на этом званом ужине и произошли те три вещи, заставившиеся меня проникнуться небывалым уважением к Стиву, и это чувство сохранилось до сих пор.

Первая. Когда заказывали еду, Стив повернулся ко мне и спросил «Знаешь, какой мой любимый персонаж?». Я быстро оглядела его, мой взгляд зацепился на рыжих волосах, и я подумала «Только не говори, что Рон. Его очень просто полюбить». Стив улыбнулся, потянулся к блюду и сказал «Гермиона». Услышав это, я почувствовала, как тугой узел, связывающий мое сердце, распался: если Стиву понравилась Гермиона, значит, он понял мою книгу и сумел понять меня саму.

Ужин продолжался. Представитель компании стал обсуждать роман, и я поняла, что он его даже не читал (как позже выяснилось, этот мужчина читал только описание к романам, он считал, что это намного удобнее, чем тратить уйму времени на оригинал). Речь зашла о характере Гарри и о том, что мы должны изменить моего героя. «Так не пойдет», - спокойно отрезал Стив. Позже, когда мы вместе вышли на улицу подышать воздухом, он сказал мне, чтобы я была более жесткой и отстаивала свое мнение. Меня это восхитило.

Когда пришло время прощаться, я написала свой электронный адрес на обратной стороне порванного чека, который я нашла в своей сумке, и протянула Стиву. Тот перевернул чек, всмотрелся в какие-то цифры и спросил «А что такое Penny Black?». Я ответила, что это марка топа, который я ношу. Стив кивнул тогда и спрятал чек в карман. У меня всегда была необъяснимая тяга к надписям на клочках бумаги, и я почувствовала, что встретила родственную душу.

Важная вещь, которую надо знать, это то, что встреча в Лос-Анджелесе развеяла все мои сомнения насчет сценариста. Стив мало что говорил во время того ужина, но его несколько предложений помогли мне осознать, что он понимает моих героев как понимаю их я. Мы часто переписывались по электронной почте и однажды пришли к мнению, что если убрать из книг всю магию, сюжет будет вертеться вокруг героев, их взаимоотношений друг с другом и от этого хуже книга не становиться.

Под мантией-невидимкой

Мы вновь стали переписываться, когда я вернулась в Шотландию. Мы редко когда разговаривали по телефону, поэтому мне запомнился один наш разговор, когда я позвонила ему из Германии, чтобы обсудить кое-какие вопросы. По-моему, Стив меня не узнал. Он забыл, как звучит мой голос. Так или иначе, почта для нас была наилучшим решением.

Он задавал мне вопросы о будущем героев, об их характерах, спрашивал, согласуется ли придуманный им эпизод с сюжетом. Мне трудно припомнить моменты, когда Стив допускал ошибки. Он прекрасно чувствовал всех моих персонажей.

Минуту… Я все-таки вспомнила, когда Стив допустил ошибку, но это был очень забавный момент. Мы тогда находились в студии и читали сценарий к "Принцу-полукровке". Это был еще не окончательный вариант, поэтому я была с ним незнакома. И вдруг я читаю описание сцены, где Дамблдор вспоминает красивую молодую девушку, в которую он был когда-то влюблен. Я тогда написала на своем черновике «Дамблдор-гей» и отдала его Стиву. После мы около пяти минут сидели и ухмылялись друг другу.

Не думаю, что Стив далеко продвинулся в своих догадках насчет будущего героев. Он понимал, что хоть он и является сценаристом и практически моим собратом, мне тоже нужна свобода. Я хотела не зависеть от мнения людей, хотела быть не стесненной ожиданиями, которые сама же породила. Правда, Стиву я все же кое-что рассказывала. Например, при написании «Кубка огня» я написала ему о предыстории Хагрида и спросила совета, вставлять ли это в книгу. На что он ответил «Ты можешь не рассказывать мне так много Хагриде. Вставляй в роман». Так я и сделала.

Конечно, невозможно адаптировать большую книгу полностью на большой экран. Кое-что приходилось вырезать, но лично я предпочитаю видеть со скальпелем в руках Стива, чем кого-либо другого.

Стив стал для меня самым важным человеком на земле, конечно, после моей семьи. Он уникальный человек и я благодарна ему за все.

Вы знаете, Стив не принял известие на счет ориентации Дамблдора, но он понимал куда более фундаментальные вещи.

Сейчас нам не нужна электронная почта для общения, мы теперь используем киберпространство. Я все время пытаюсь вывезти его и его семью в Шотландию. Он хорошо бы смотрелся там со своими рыжими волосами, саркастическими улыбками и черным юмором. Он говорил мне, что ему работается лучше, когда идет дождь. Так что в Шотландии Стиву должно понравиться.

Перевод: Artemkimaev для http://vkontakte.ru/harrypotterandcompany