Интервью Джоан Роулинг на шоу Ричарда и Джуди

Интервью JKR на шоу Ричарда и Джуди

Ричард (R): В какой-то момент в последние десять лет, JK Rowling стала богаче, чем королева. И теперь женщина, создавшая Гарри Поттера может себе позволить сказать: "Отрубите ему голову" [цитата из «Алисы в Стране Чудес»]? Как женщина, еще десять лет назад бывшая простой матерью-одиночкой, стала одним из самых богатых людей в мире? Что же, сейчас мы все это узнаем, потому что JK Rowling, или Джо, как она обычно любит себя называть, даст нам в прямом эфире одно из своих невероятно редких интервью. А сначала − плоды ее невероятного воображения.
[Демонстрируется клип из «Кубка Огня»]

Ричард: А вот и Джо. Мне нравится этот клип, потому что он воплощает сущность ваших книг. Я хочу сказать, что мы [Ричард и Джуди] только что прочувствовали как боль и страдания заставляли повзрослеть этих подростков...
JK Rowling (JK): [смеется] О, хорошо...
R: Все плохо ровно настолько, насколько вы этого ожидаете. Что замечательно в серии книг - то, что видишь, как Гарри превращается в раздражительного подростка и все остальные вокруг него тоже проходят через все эти подростковые проблемы. Вы изобразили это очень точно, хотя у вас нет детей такого возраста. Я хочу сказать, вы использовали опыт своих друзей, у которых есть дети-подростки?
JK: Ну я ведь преподавала подросткам некоторое время...
Ричард: Конечно, конечно, вы преподавали...
JK: На самом деле они были моей любимой возрастной группой. Так что я думаю, что немного использовала этот опыт, и еще собственные подростковые воспоминания о том, какими раздражительными мы все были в таком возрасте. Мы не были...
Джуди (J): Абсолютно.
JK: Я наблюдала за своей сестрой − а она была ужасно раздражительной, так что я изобразила и ее.
J: Она старше вас или младше?
JK:Нет, она младше, на два года младше меня, да.
J: Правильно. Вот как я хочу, чтобы все закончилось - что должно случиться в конце всей эпопеи Гарри Поттера. Я хочу, чтобы Гарри женился на Джинни, (Джинни Уизли), и я хочу, чтобы Рон женился на Гермионе. И все это... Нет, я не хочу.. Да, я хочу. Я хочу, чтобы Рон женился на Гермионе, это замечательно. И я буду очень расстроена, если этого не случится, но конечно, последняя глава сейчас находится в вашем сейфе, да?
JK:Последняя, заключительная глава хорошо запрятана, хотя теперь она немного изменена.
J: Да?
JK: Да, один персонаж пока помилован.
R: О, неужели?
JK: Да.
J: Я хочу сказать...
JK: Но я должна сказать, что умирают двое других, которых я не намеревалась убивать.
J: О нет, два положительных?
JK: Ну вы знаете ,все имеет свою цену.
R: Существенную?
JK: Мы же имеем дело с настоящим злом! А оно не нацеливается на второсортный товар, не так ли? Оно ударяет по основным персонажам... Или я ударяю
R: Нам не интересны второстепенные персонажи. Вы, очевидно, рассказали своему мужу. Вы полностью ему доверяете, и ему вы сказали.
JK: Ну не все, это было бы опрометчиво.
R: Хорошо, да, давайте быть честными: это было бы глупо. Но вы говорили ему, кто станет жертвой. Наверное, он вздрогнул и сказал: " О нет, только не этот."
JK: Он сказал это про одного из персонажей, да.
R: Слушайте, все газеты сейчас хотят, чтобы мы вас спросили: "Вы убьете Гарри Поттера"? Это - смешной вопрос, потому что разве вы скажете «да» или «нет»? Я думаю, очевидно, что не скажете. Возможно, вы не сможете ответить, но не пытались ли вы когда-нибудь причинить ему чуть больше вреда, чем он уже перенес − - я имею в виду...
JK: Он уже достаточно страдал, вот что я хочу сказать...
J: Он уже страдал, он прошел суровую школу...
JK: Как я могу? Каждый год своего отрочества и детства он спасал мир волшебников. И никто ему не верит, и он..., он тратит всю свою жизнь на спасение мира, и каждый раз возвращается в школу, где над ним измываются. Он - Гарри Поттер, и он только что спас всю вашу школу. А все думают, что он просто надоедливый.
R: Вы знаете, что Конан Дойл так устал от Шерлока Холмса, что столкнул его с утеса?
JK: Да.
R: Я, конечно, не спрашиваю, сделали ли вы это, но не было ли у вас соблазна убить его, потому что это просто......
JK: Нет, у меня никогда не было соблазна убить его, прежде чем закончится седьмая книга, потому что я всегда планировала семь книг; именно это я и собираюсь сделать − остановится на семи книгах.
J: Да.
JK: Но я прекрасно понимаю менталитет автора, который думает, что я собираюсь убить Гарри потому, что в этом случае невозможны никакие продолжения, то, что называется «сиквел−написанный−не−автором». Так что на мне это и закончится. И после моей смерти они все равно не смогут вернуть персонажа и написать массу...
R: Это никогда не приходило мне в голову...
JK: Я хочу сказать, Агата Кристи ведь сделала это с Пуаро? Она хотела покончить с ним сама.
J: Так, вы говорите, что вы прекрасно это понимаете, но не собираетесь сами этого делать?
JK: Нет, я не собираюсь... Я не хочу получать письма с угрозами, кроме всего прочего.
J: Конечно. Когда вы только начали, когда вам только пришла мысль насчет Гарри, с чего все началось? Была ли это идея насчет волшебства или персонажа или школы - интерната? В юности вы любили читать истории про такие школы?
JK: Читала несколько, когда была моложе...
J: Энджелу Брэззл? [Angela Brazil, английская детская писательница]
JK: Я никогда не читала Энджелу Брэззл. Я читала про Мэлори Тауэрс [вымышленная школа из романов для детей]. Когда мне было шесть, эти книги мне нравились. Но, я думаю, насчет Гарри и волшебства − основной была идея о мальчике-волшебнике, который не знал, что он волшебник – это и было предпосылкой. Так что это стало отправной точкой, из которой и появилась вся предыстория. И эта предыстория ОГРОМНА. На самом деле сейчас, работая над 7−й книгой я поняла как много там предыстории − ведь столько всего нужно объяснить и столько всего узнать.
R: Но вы должны были продумать предысторию далеко назад, потому что вы, возможно не задумывались о таком количестве [действующих лиц]...Так, сколько...
JK: О, нет, у вас не выйдет. Я сама не знаю, сколько точно у меня действующих лиц. Какое-то смешное количество − около 200.
R: Но Вы когда-нибудь думали, работая над следующей книгой "О, зачем я это написала во 2−й книге? Теперь это меня стесняет. Я не смогу написать так-то и так-то"?
JK: Да. Это не касалось основных сюжетных поворотов. Но, конечно, несколько раз мне встречались препятствия, и я думала " О, я сама себя ограничила. Если бы только раньше я оставила для себя лазейку, был бы более легкий способ пролезть туда, и я всегда находила путь... Это очень непросто.
R: Последняя книга уже закончена; последняя глава, как вы говорили, находится в вашем сейфе?
JK: Нет, последняя книга не закончена. Но я как раз этим занимаюсь.
R: Но вы уже написали финал?
JK: Я написала заключительную главу году в 1990 - нет, постойте... Я написала заключительную главу где-то в 1990.
J: Действительно? То есть вы точно знали, как все закончится?
JK: Ну да. По большей части.
J: Черт возьми!
JK: Да, меня несколько раз этим попрекали - я думаю, они решили что с моей стороны было очень самонадеянно заранее написать окончание серии из семи книг, еще не имея своего издателя, и когда никто еще обо мне не слышал. Но я считаю, что когда у вас абсолютно ничего нет, и никто вас не знает, можно планировать что угодно... Кого это касается?
J: Точно, и прежде чем спросить, как вы начали писать, еще одна вещь, которая нам всем пришла в голову, особенно нашему сыну, который является фанатом Гарри Поттера: это то, что книги становятся все мрачнее. Я думаю, что все началось со второй, с грязнокровок ..., но в третьей все стало уж очень мрачно со всеми этими Дементорами и прочим. Вы с самого начала это планировали, или все вышло само собой?
JK: Да, я это планировала, потому что пока Гарри взрослеет, параллельно с этим происходят и другие вещи - он становится все старше и старше, и его мастерство волшебника возрастает, одновременно с этим Волдеморт становится все сильнее, и обретает физическую форму, потому что, конечно, в первой книге он даже не имел физического воплощения. Когда мне указывают на то, что книги стали более мрачными, я соглашаюсь, но всегда говорю в таких случаях – я все еще считаю образ Волдеморта, появляющегося позади головы Квиррелла в первой книге, одной из самых жутких вещей, которые я когда-либо написала. Это правда. И фигура в плаще, пившая кровь единорога и скользившая над поверхностью земли из фильма «ГП и Филосовский камень», которая очень хорошо там получилась - я считаю, что это тоже очень жуткий образ. Так что я не думаю, что в первой книге вводила вас в заблуждение. Я говорила, что это – место, где могут случаться некоторые довольно неприятные вещи.
J: Да. Но я хочу сказать, что я начал видеть некоторые параллели между второй книгой и
расизмом, апартеидом и геноцидом и тому подобными вещами.
JK: Да, конечно, это было сделано сознательно. Гарри вошел в мир, который многие из нас представляли себе чудесным: «У меня есть волшебная палочка, и все будет потрясающе». Дело в том, что человеческая природа всегда остается человеческой природой, какими бы специальными возможностями вы не обладали, так что вы проходите − можно сказать, проходите через зеркало. Так что он попадает в этот удивительный мир, и это удивительно. Но там он сразу сталкивается с проблемами, которые считал оставленными позади.
R: Вы можете бежать, но вы не можете скрыться.
JK: Да, да.
R: Вы говорили, что уже составили план всех семи книг еще прежде, чем нашли издателя. И Вы должны были визжать от восторга, когда «Философский камень» был издан. Вы знаете...
JK: Да, невероятно.
R: Какое удовольствие и оптимизм.
R: Хорошо, а когда эйфория сменилась чем-то...
JK: Абсолютным ужасом.
R: В какой момент работы над книгами вы подумали "Ну держись, это - не просто бестселлер, это - не просто отличный сериал, которым я наслаждаюсь вместе с читателями, это − беспрецедентно»? Говорили, что, если выложить все изданные в мире книги про ГП вдоль экватора, то можно так обойти землю полтора раза. Когда вы подумали: " Это вошло в историю"? Потому что это вошло в историю. Я имею в виду, в течение следующих нескольких столетий вы будете упоминаться в истории литературы.
JK: Честно говоря, я не думаю об этом в таких выражениях. Когда вышли первые три книги, я не хотела признавать очевидного. Я действительно не признавала очевидного...
J: Вы говорите о славе?
JK: ... в течение долгого времени. Да, именно. И я думаю, что тогда имела репутацию...
R: Затворницы.
JK: ...потому что я была похожа на кролика, попавшего в свет фар. И единственный способ, которым я могла справиться, был: "Ах это все неправда". Но разные вещи продолжали случаться, за вами начинают наблюдать, вы берете газету и периодически обнаруживаете там ссылки на Гарри Поттера. Это начинает появляться во всех магазинах, а для меня это самый важный показатель. Я помню, что было время, когда я не покупала газет − все это было для меня слишком странным. Обычно я просто проглатываю газеты, а тогда как раз шел Уимблдонский турнир − несколько лет назад - и я подумала, " прекрати и возьми себя в руки, можно почитать насчет Уимблдона". Так что я взяла газету и стала просматривать счет матча Венеры Уильямс, и увидела изображение Гарри Поттера, уставившегося на меня, и они говорили о бладжерах, вы знаете, шары в Квиддиче. Они говорили, что ее удар был настолько мощным, что мог сравниться с ударом бладжера. Это было очень круто – такие вещи просто замечательны.
R: Такова известность, и эти слова уже вошли в лексикон. А с появлением последней книги все не закончится, теперь это всегда будет с вами. Что насчет богатства? Я не собираюсь [неразборчиво], но все обстоит именно так. Вы невероятно богаты. Как это изменило вашу жизнь?
JK: Хм, ну, в общем, это замечательно, честно говоря.
[R и JK смеются]
R: Спасибо, что сказали это.
JK: я хочу сказать, если в течение нескольких лет жизнь у вас была нелегкая, это совсем не так романтично, как представляется, когда говорят «о, она начинала работать в мансарде». И иногда я думала: "Хорошо, ты испробовала все это. Это был не рекламный трюк, я действительно так жила". И тогда я не предполагала, что решение будет таким удивительным. Думала, что проживу так еще лет двадцать.
R: Но вы когда-нибудь чувствовали себя виноватой, выиграв такую сумму денег, потому что...
JK: Да! Потому что дело дошло до того, что первоначально люди преувеличивали, да и сейчас они все еще часто преувеличивают моим доходы, а я на это не претендую, я и так чрезвычайно богата, [смех в зале]. Но иногда они сообщают такие цифры, которые не имеют никакого отношения к моим счетам. Они с самого начала называли меня миллионером, но я им и близко не была. Так что это является сверхъестественным и ошеломляющим, когда вы привыкли считать каждый пенни.
R: Вы получали 70 фунтов в неделю.
JK: Да, да, правильно.
J: Итак, все, что с вами случилось, вас абсолютно не изменило, вы остались прежней. Замысел написания этой книги вы вынашивали много лет. И, наконец, она оказалась написана. А дальше − следующая, и вы внезапно поняли: этот человек – то есть, вы – живет прежней жизнью, которая совсем не изменилась. И вы были полностью...
JK: Совершенно верно, но когда сидишь и думаешь: "но я - все еще та же самая идиотка, что и вчера, а людей внезапно заинтересовало то, что я собираюсь сказать"... И моим ответом на это стало мое молчание, потому что я внезапно почувствовала, что меня исследуют, а я все еще чувствовала лояльность к тому человеку, которым была недавно. И я не хочу сказать: " О, это было ужасно", потому что это действительно не было ужасно. Все было замечательно, я преподавала, и моя дочь все еще говорит, и даже вчера сказала мне вчера: " Ты знаешь, мы счастливы". Так что я не хотела сидеть там и говорить: " О, это было ужасно. А теперь это – невероятно, теперь мы получили немного денег".
R: Да.
J: А ваша дочь – у вас еще две, но они слишком малы, − Джессика, которая была с вами с самого начала. Она уже ко всему приспособилась?
JKR: Она была феноменальна. И это не всегда было легко для нее, можете себе представить, если ваша мать − JK Rowling. Помню, однажды ее, фигурально выражаясь, прижали к школьной ограде [показывает кулак]: «Скажи нам, как будет называться следующая книга?"
R: О, действительно?
JKR: Да. Это все не так просто.
J: Прижали к школьной ограде?
JKR: Вы понимаете, другие дети, в школе, пытались у нее узнать название. Так что она была удивительной.
R: А как насчет... ведь не так много способов воспользоваться богатством. Это, конечно, важно, но ведь есть еще и слава. Прежде, чем вы встретили своего прекрасного мужа...
JKR: Он - прекрасный муж.
R: Он выглядит очень надежным, и похож на поп− или рок-звезду [смех].
[Демонстрируется фотография Джо и ее мужа, Нейла]
JKR: Да, он такой!
....
J: Итак, если посмотреть чего вы достигли − в карьерном, профессиональном и прочих планах, вы находитесь в прекрасном положении; постучите по дереву, если здесь есть дерево, чтобы постучать по нему. Потому что вы очень счастливы – у вас замечательная семья.
JKR: Я действительно удачлива. И я думаю об этом каждый день, клянусь. Каждый день я думаю, насколько я удачлива.
R: Так, сейчас мы прервемся на несколько минут, а когда вы вернетесь − у нас тут несколько детей, которые хотят задать вопросы, но вы сказали, что тема книг – это смерть, не так ли?
JKR: Да, в значительной степени.
R: В значительной степени. Это – чрезвычайно сильная тема. И вы написали первую книгу, когда ваша мать умерла в возрасте 45 лет, а вы были с ней очень близки. Вы заранее предусматривали, что тема смерти будет такой важной в ваших книгах, или это было вызвано ощущением потери?
JK: Да, это сыграло свою роль. Первоначально, я писала о Гарри в течение шести месяцев прежде, чем она умерла. И, хм, в первом варианте я действительно уничтожила его родителей весьма легкомысленным способом. А затем мама умерла. И я просто не смогла, я не смогла так легкомысленно обойтись с его родителями. Только не теперь, зная, что это значит − потерять родителей.
J: Так что именно поэтому родители Гарри некоторым образом продолжают существовать...
JK: Они действительно продолжают существовать.
J: На фотографиях.
R: И в зеркале, конечно.
JK: И в зеркале ... да
R: И когда вы это писали, я не удивлюсь, если вы скажете, что у вас слезы наворачивались на глаза, во время описания сцены, когда Гарри сидит у зеркала, погрузившись в созерцание отражения своих родителей.
JK: Это - моя любимая глава в первой книге.
R: Это - прекрасная глава. Это - прекрасная глава.
JK: Это - одна из моих любимых глав в всех книгах.
J: Что так убедительно в этих книгах, так это то, что они, ну вы понимаете, они действительно сражаются с откровенным злом и смертью. Вы всегда, кажется, оставляете какую-то ниточку где-нибудь. Мне нравятся все директора школы, прошлые директора школы и преподаватели, и их маленькие друзья. Чтобы с этим закончить, хочу сказать только, что мне всегда нравился этот, как же его звали? Ну тот, которые все время завивал себе волосы на бигуди.
JK: Гилдерой? [Златопуст Локонс]
R: Правильно.
J: Мне нравилась эта идея относительно него, как по вечерам он завивался на бигуди и всякое такое. Так что в книге есть и много юмора. Возможно, это просто часть вашего характера. Я имею в виду, это...
JK: Да, но я думаю, что вы не всегда воображали это себе именно таким образом, которым я описываю это. Но да, я думаю так...
R: Да. Хорошо, хм, как вы говорите, последняя глава находится в сейфе. Это последняя из книг... Так? Семь книг, и это - все.
JK: Да, Ну я всегда говорила, что я могла бы сделать своего рода энциклопедию мира, из жалости.
R: Хорошо, но это - не то же самое...
JK: НЕТ, абсолютно нет. Это - не то же самое, что роман.
R: Вы можете жить без Гарри?
JK: Ну, я собираюсь начать учиться этому. Это будет тяжело.
R: Почему бы в таком случае не продолжить до 9 книг? Серьезно, почему придерживаться семи? Это не чересчур − задавать такой вопрос?
JK: Потому что я считают, нужно уходить, когда...
R: Когда закончишь.
JK: Да. Я восхищаюсь людьми, которые выходят из игры, когда от них еще требуют продолжения. Вы знаете, это - то, что я хочу сделать.
R: Я тоже так говорил. Ну, я читал это в Tattler. Возможно это – ваш неосторожный комментарий, но вы написали, что уже закончили другую детскую книгу, для детей более младшего возраста.
JK: О да. Это не закончено, но сделано довольно много.
R: И как долго вы это обдумывали?
JK: Не так долго, как о Гарри, несколько лет.
R: И вы действительно счастливы, работая над этим?
JK: Да, мне это действительно нравится. Это - для младших детей, что-то вроде волшебной сказки - книга, значительно меньшая по объему. Так что, возможно, будет неплохо после Гарри заняться этим, а не следующим огромным томом.
R: В таком случае, что на будущее? Я имею в виду, вы можете представить себя разрабатывающей еще одну монументальную идею, вроде Гарри Поттера?
JK: Да, если бы мне понравилась мысль, я могла бы − но я не думаю, что когда-либо соберусь создать что-то, равноценное Гарри. Я думаю, что одного Гарри вы уже получили.
J: Хорошо, я думаю, большинство людей будет надеяться, что в какой-то момент в вашей жизни, вы некоторым образом вернетесь к нему ... что-нибудь такое будет. Потому что уже сменится поколение...
JK: Кризис среднего возраста Гарри Поттера.
J: Да.
R: Выживет ли он, чтобы это увидеть.
JK: Точно.
J: Теперь немного статистики: больше людей, чем объединенное население Великобритании, Франции, Германии, и Италии, большее количество людей, купило книгу о Гарри Поттере. Это - удивительная история литературного успеха. Мы очень рады, что JK Rowling присутствует у нас сегодня ... создательница наиболее волшебной, но также и самой опасной школы в истории британского образования, Hogwarts.
[демонстрируется клип из «Кубка Огня»]
J: Итак, дети - здесь, Джо − здесь. Прежде чем мы начнем вас расспрашивать − я думаю, что Хогвартс совершенно настоящий. Все эти ужасы − как там с ними разбираются?
JK: Ну это же просто фантастика.
J: И что я там еще собиралась сказать? О да, Драко! Фанаты Драко - парня, который играет Драко Малфоя, это...
JK: Все подряд.
J: Все подряд. Любой из девочек здесь нравится Драко в фильмах, не так ли?
JK: Они не скажут этого, конечно.
J: Вы не собираетесь говорить мне? Нет. Хорошо.
R: Где Льюк сидит? Льюк? Льюк! Сколько тебе лет, Льюк?
Льюк: Восемь.
R: Восемь. Ты читал все книги?
Льюк: Гм, не совсем ... нет.
JK: «Я не знаю, кто такой Гарри Поттер».
R: Не все из них.
J: Итак, у тебе есть хороший вопрос для Джо, так, Льюк?
Льюк: Если бы вы были персонажем из вашей книги, кем бы вы стали?
JK: Вероятно Гермионой, потому что я списывала ее с себя − с такой, какой была в молодости. Я тоже всех раздражала...
J: Вы действительно были такой зубрилкой?
JK: Да, была. И, вы знаете, такие самоуверенные люди внутри бывают очень неуверенными в себе? Так что Гермиона − это среднее между мной и моей сестрой.
J: Да.
JK: Да.
J: Так что вы были одной из тех, кто любит ставить других на место, подчеркивая свою образованность.
JK: Ну не думаю, что я зашла бы настолько далеко. Но я была зубрилкой.
R: А у нее был неплохой удар левой.
JK: Она была больше похожа на домового эльфа, чуть необразованнее и чуть истеричнее...
J: Ах, какая жалость!
R: А Старостой вы были?
JK: Я была Старостой.
R: Вы были Старостой.
JK: В моей школе это означало всего лишь, что вы наименее вероятный кандидат в Борстал [«Борстал» − английская школа для трудных подростков и несовершеннолетних преступников]. Это не было настолько почетным, чтобы этим хвастаться
J: Плохая школа, если посмотреть.
JK: О да, плохая.
J: Теперь, Льюк, кто твой любимый персонаж?
Льюк: Гарри Поттер.
J: Точно Гарри?
JK: О, это интересно, потому что не всем людям Гарри нравится больше других персонажей.
J: Правда?
JK: На самом деле, их процент очень мал. Я просматриваю опросы на неофициальных фансайтах, и Гарри любимый персонаж у 2% ответивших.
J: Я люблю Гарри!
JK: Нет, Рон намного популярнее.
R: Хорошо, где сидит Элла? Элла, сколько тебе лет?
Элла: Мне тринадцать.
R: Хорошо, я не собираюсь тебя спрашивать, прочла ли ты все книги, мне сказали, что прочла. Ты хотела спросить о боггарте?
Элла: Да.
R: Просто напомни нам о том, что такое боггарт.
Элла: Это как заколдовать... что-то вроде шкафа, а потом оттуда выходит то, чего вы больше всего боитесь.
JK: Правильно.
R: Правильно. Так в моем случае, это мог быть огромный паук?
Элла: Да.
R: Или в случае Джуди это мог быть я. Хорошо, отлично. Боггарт.
J: Так, что ты хотела спросить у Джо?
R: Да, каков вопрос?
Элла: Я вот думала, если бы вы оказались перед боггартом, что бы вы увидели?
JK: Гм, я увидела бы то, что миссис Уизли видит в «Ордене Феникса». Она увидела - это вообще-то ужасно - но она увидела, что ее дети умерли.
R: О Господи!
JK: Прошу прощения. Ну, в общем, я думаю для любой матери, это самая ужасная вещь, которую можно себе представить, и это - то, что она видит, поскольку начинается война, и она знает, что ее сыновья будут в ней участвовать...
J: Точно.
Джо: ... и поэтому она волнуется о них.
R: А как − я совсем забыл об этом − как бороться с боггартом? Что за контрзаклятие?
JK: Нужно научиться смеяться над этим, и это очень трудно − я имею в виду, возможно у вас это не получится. Ее [миссис Уизли] спасли другие, потому что она не смогла справиться, увидев подобную картину.
J: [Элле] А твой любимый персонаж − Хагрид, не так ли?
Элла: Да.
J: Я люблю Хагрида.
JK: Да, у Хагрида огромное количество фанатов, да.
J: Да уж, представляю, если это Хагрид намечен жертвой. [Джо смеется] Это просто позор, не так ли; она ничего нам не скажет, поэтому нет смысла спрашивать. Кто у нас еще, Джордж, Джордж Линч?
Джордж: Да.
J: Это ты Джордж. Что ты хотел спросить у Джо, Джордж?
Джордж: Мой вопрос: «В персонажах вы описывали людей, которых знаете?»
JK: Я напрасно сказала, что Локхарт списан с человека, которого я знала.
J: О, правда?
JK: Да, и после этого появилось полно дурацких газетных статей, в которых догадки были абсолютно неверными, они подумали не на того человека.
J: Он очень тщеславный, тот, о ком мы говорим?
JK: Да, и я только немного преувеличила, хотите верьте, хотите − нет. [Джуди смеется]. Это один человек, которого я знала давным-давно.
R: Он с телевидения?
JK: [смеется] Нет, там и так одни сплошные Локхарты...
J: Мне он нравится.
JK: Да, и это был единственный раз, когда я сознательно решила изобразить некоего человека в виде персонажа.
R: А вам он нравился?
JK: Нет, я не испытывала к нему ненависти, просто натолкнулась на него, создавая Гилдероя Локхарта.
J: Вы думаете, что он это знает?
JK: Нет, не думаю, у него такое самомнение, что он, наверное, всем про меня рассказывает: «Мы были так близки...»
[Все смеются]
JK: «Она хотела выйти за меня замуж – я ей отказал, можете мне поверить». [цитата?]
R: Вы знаете Carly Simon? [американская певица] Она обедала с человеком, который выиграл обед с ней в качестве приза, и она сказала ему, кто был героем ее первого хита, песни «You`re so vain». Вам нужно сделать то же самое через несколько лет. Вы должны сказать: «Я расскажу вам, кто ...»
JK: Но я не хочу разрушить ему жизнь [прототипу].
J: Нет, нет.
R: Но это звучит, как ..., вы знаете.
JK: [Смех] Да, но я не хочу разрушить жизнь того человека.
R: Хорошо это было отличным вопросом Джорджа, и отличным ответом.
J: И тебе нравится Рон Уизли, не так ли?
R: Кто следующий, Sian?
Kian: Kian.
R: Kian, прошу прощения. Сколько тебе лет?
Kian: 10.
R: Каков твой вопрос?
Kian: Что вы собираетесь писать после Гарри Поттера?
JK: Я уже на это отвечала, перед перерывом. Я думаю, что закончу другую книгу для детей, но для более младших, чем те, что сидят рядом со мной.
R: Вы сказали, что эта книга будет короче?
JK: Намного, намного, намного короче, да.
J: И вы будете сожалеть, когда выйдет последняя книга о Гарри?
Kian: Да.
JK: Да, мне будет этого не хватать.
J: Хорошо, идем к Элли, не к Элле, а к Элли. Привет, Элли. Тебе 13, не так ли?
Elly: Да.
J: Что ты хотела спросить у Джо?
Elly: Для кого вы написали Гарри Поттера? Для кого-то, кто вас вдохновил, или ...?
R: Хороший вопрос.
JK: Хотела бы я иметь возможность сказать больше, но писала я для себя [смех]. Я просто захотела это написать, когда у меня появилась такая идея, и я подумала − будет здорово писать это, так оно и вышло.
R: Идея просто свалилась на вас с ясного голубого неба?
JK: Именно так.
R: Вы проснулись однажды утром ...?
JK: Нет, я ехала на поезде из Манчестера в Лондона, когда это придумала.
R: Идея пришла к вам полностью сформировавшейся?
JK: Довольно сформировавшейся, но не полностью.
R: Конечно, нет.
JK: Да, сначала основная идея возникла, а потом я продолжала ее обдумывать, и к тому времени как я сошла с поезда, то придумала уже довольно много. Действительно довольно много.
J: Мне очень нравится игра слов. Вроде Diagon Alley [Косая Аллея]. Разве вам это не нравится, Косая аллея?
JK: Мне нравится Diagon Alley.
J: Так, Джульетта.
R: Держитесь, у меня еще один небольшой вопросик. О, черт, совсем вылетело из головы − иди к Джульетте, а я попробую вспомнить.
J: Хорошо, Джульетта.
Джульетта: Вы всегда хотели быть писателем?
JK: Всегда. Буквально с тех пор, как только я узнала, я поняла, что книги не появляются ниоткуда, что истории сочиняют люди, я захотела это сделать. Я помню, как, будучи еще совсем маленькой, копировала слова, не понимая их значения, так что я думаю, все это − мой характер, но я всегда хотела это сделать.
J: Вам нравились слова.
JK: Да.
J: Вы начали писать еще в пять-шесть лет, небольшие истории.
JK: Да.
R: Я вспомнил, что хотел спросить. Из-за бедности, в которой вы жили, в самом начале, вы писали, сидя в кафе, чтобы согреться, пока ребенок спал в коляске. Вы все еще пишете в кафе?
JK: Мм, я не буду говорить, куда я хожу, но...
R: Нет, конечно, нет, но вы действительно все еще ходите туда, чтобы окунуться в ту атмосферу.
JK: Это - привычка, я уже очень к этому привыкла, лучше всего я пишу, когда...
R: Хорошо, кто следующий?
J: Кто не задал вопрос, Натан, Эрон и Джордж? Хорошо, Эрон, очень быстро – твой вопрос?
Эрон: Как вы продумывали правила для Квиддича?
JK: Я придумала это за полчаса, после ссоры с моим бойфрендом, и я думаю, именно тогда и появились бладжеры. [Смех]
R: Натан?
Натан: Что вдохновило вас на создание таких необыкновенных животные?
JK: Ну, некоторые из животных, которых я описала, вроде Соплохвостов [Blast-ended skrewts], мои собственные, но многие из них существуют в фольклоре и мифологии, и я немного их изменила, чтобы они больше подходили для моих целей. Гиппогриф − их немного, я просто создала моих собственных ..., вы понимаете.
J: И Джордж, ты – единственный, кто остался, быстро скажи, кто твой любимый персонаж.
Джордж: Мой любимый персонаж − Гермиона.
J: Гермиона?
JK: Нет... Ты - первый мальчик, которого я когда-либо встречала, у которого любимый персонаж − Гермиона.
R и J: Действительно?
JK: Но тебе она нравилась еще до того, как ее сыграла Эмма Уотсон?
[Джордж качает головой, показывая − нет, не нравилась]
JK: Ничего − очень многим нравится Эмма Уотсон в роли Гермионы.
R: Книга «Гарри Поттер и Принц-полукровка» теперь вышла в мягкой обложке. Мы очень рады вашему успеху [обращаясь к Джо]. Большое спасибо. Было очень приятно с вами побеседовать.
JK: Спасибо. [Обмениваются рукопожатием]
R: До завтра, ребята. До свидания.
J: До свидания. Спасибо, ребята.