Мэри ГрандПри: Deathly Hallows – это интригующий заголовок

Мэри ГрандПри: Deathly Hallows – это интригующий заголовок

Д: Кто или что вдохновило вас на то, чтобы стать художником?
М. Г.: Не могу сказать, что кто-то меня вдохновил. Я всегда рисовала, начиная лет с пяти. Но я могу точно сказать, кто вдохновил меня стать иллюстратором: это Джон Коллиер.

Д: Как вы начали работу над ГП? И какой была ваша реакция на феноменальный успех?
МГ: Всё начиналось, как самая обыкновенная работа. Мне позвонил оформитель из Нью-Йорка и предложил сделать обложку для книги. В то время нас просили сделать всего одну обложку. Мы и не догадывались, к чему это приведёт. А когда обрушился этот успех, мы не могли поверить, что всё развернулось до таких размеров. И история стала всемирно известной.

Д: Расскажите, как происходит процесс иллюстрирования ГП?
МГ: Ну, сначала мне присылают рукопись в виде толстенькой пачки напечатанных листочков. Я всё это прочитываю, выделяю описания героев и мест, чтобы знать, как их рисовать. Потом делаю наброски и отправляю их художнику в Нью-Йорк. Он их одобряет или простит меня что-то изменить, доработать. Потом их присылают мне обратно, я начинаю работать над рисунками в карандаше. После одобрения этих рисунков художником, издателем и самой Джоан Ролинг, я перехожу к финальной стадии – рисую пастелью.

Д: Вы когда-нибудь обсуждали обложку с Джоан Ролинг? Она вносит свои предложения?
МГ: Я не общаюсь с ней во время работы. А вообще мы с ней несколько раз разговаривали, но не о книге. Издатели обычно предпочитают, чтобы автор и иллюстратор не пересекались, чтобы каждый занимался своей работой.

Д: Расскажите, как это, когда миллионы людей по всей стране, а может, и по всему миру читают книги, проиллюстрированные вами?
МГ: Меня это смущает. [Смеётся]. Мне очень повезло быть частью этого. Это большая удача, что я могу своими работами влиять на молодых художников, могу встречаться и разговаривать с детьми о книгах и том, как делаются иллюстрации к ним, это здорово. Но когда я думаю об этой шумихе, то естественно понимаю, что успех целиком строится на истории, а не на картинках. Я, конечно, знаю, что людям нравятся мои иллюстрации, но без самой истории это было бы что-то другое. Настоящее помешательство ведь происходит вокруг того, кто такой Гарри на самом деле. Джоан Ролинг – вот кто сделал книгу популярной. Это целиком её заслуга. А я просто помогаю. И мне это нравится.

Д: Вы художник, чьи иллюстрации поместили на обложку журнала Times. Это мечта многих. Что бы вы посоветовали тем, кто уже рисует, но всё ещё мечтает, чтобы их работы попали на обложку Times?
МГ: Старайтесь и всё время совершенствуйтесь. Такой совет я бы дала любому, кто хочет преуспеть в своей профессии. И неважно, хотите ли вы попасть на обложку, поместить свои работы в галерее или что-то ещё. Прислушивайтесь к себе, когда рисуете, попробуйте понять, что вас делает счастливым за работой, старайтесь, работайте усердно и всегда оставайтесь верны себе. Иногда легче заниматься тем, что популярно именно в эту минуту. Но если в ваших работах нет вас, то эти работы не станут лучшими. И тогда ваше творчество не выйдет даже за вашу собственную дверь. Нужно разобраться в том, кто ты есть на самом деле. То же самое надо делать тем, кто хочет стать певцом, музыкантом или писателем. Надо всегда прислушиваться в первую очередь к себе.

Д: Вы получили национальное признание благодаря различным широко известным наградам. Думал ли вы, заканчивая Колледж Искусства и Дизайна в Миннеаполисе, что когда-нибудь станете такой известной и успешной, как сейчас?
МГ: Никогда не думала или, по крайней мере, старалась не думать об этом; хотя нет, об успешности я думала. Ведь далеко не каждый успешный человек широко известен, не надо отождествлять успех с популярностью. Об успешности я всегда мечтала, а кто не мечтает? Но если ты веришь в себя, то рано или поздно добьёшься успеха в своей области. Поэтому да, я думала об успехе, но только не о популярности.

Д: Многие описывают ваш стиль как «доступный», а как бы вы сами его описали?
МГ: Ну, сейчас я следую кое-каким традициям, я бы сказала, что мои работы – это представление об истинности предмета. Хотя слово «доступный» мне очень нравится. Потому что я не рисую ничего настолько абстрактного, чтобы люди не могли найти связи с моими работами. Скажу так: мои работы для детей, а ещё они немного стилизованы. В данный момент я экспериментирую, хочется сделать выставку своих работ в галерее. Мои сегодняшние работы трудно описать, потому что это что-то новое и для меня самой.

Д: Что вы думаете о заголовке готовящейся к выходу книги "Harry Potter and the Deathly Hallows"?
МГ: Не знаю, всё станет ясно, когда мы узнаем, что значит Deathly Hallows. А пока остаётся только гадать. Заголовок интригующий. Не знаю, что он означает, но звучит пугающе. Надеюсь, что это будет что-то хорошее… [Смеётся].

Д: Какие у вас возникают мысли, чувства по поводу того, что "Harry Potter and the Deathly Hallows" – последняя книга серии, сделавшей вас такой популярной?
МГ: Я взволнована, потому что эта книга последняя, ведь мне очень понравилось это путешествие. Это приятно, собрать все эти работы вместе, оглянуться на то, что уже сделано, подвести итоги, перевести дыхание. Ну, и просто сказать: «Вот это да! Сколько же мы над всем этим поработали!». Мне безумно интересно, чем всё закончится, и ещё немножко грустно, но я уже готова к этому. Я счастлива перевернуть эту страницу своей жизни, потому что можно будет начать что-то новое. Я рада, что всё так получилось.